- Никаких следов, мистер Холмс. Однако по краю рва тянется каменная облицовка, которую надо бы еще раз хорошенько осмотреть.

- Мистер Мейсон, вы не против того, чтобы мы немедленно отправились на место?

- Я только что хотел предложить это, мистер Холмс, поскольку уже предварительно познакомил вас со всеми фактами.

Мы отправились по живописной сельской дороге, обрамленной с обеих сторон сначала рядами подстриженных вязов, затем старых дубов. В общем, один из характерных пейзажей сельской Англии. После крутого поворота перед нами возник большой низкий дом из темно-коричневого кирпича со старинным садом из тисовых деревьев. Когда мы подошли поближе, то увидели и деревянный подъемный мост, и широкий ров с водой, блестевшей, словно ртуть на холодном зимнем солнце. Три столетия пронеслись над этим домом - годы рождения и смерти, сельских праздников и псовых охот. Странно, и теперь это мрачное здание как бы отбрасывало свою тень на веселые долины.

Холмс подошел к краю рва и заглянул в него. Потом он исследовал каменную облицовку и траву.

- У меня хорошее зрение, мистер Холмс, - заметил Мейсон. - Тут нет никаких следов того, что кто-нибудь здесь вскарабкивался. Впрочем, разве преступник обязательно должен был оставить след?

- Иначе быть не могло... Вода всегда мутная?

- Почти всегда. Поток несет тину;

- Какая глубина?

- Около двух футов по бокам и три посредине.

- Так что убийца не мог утонуть, пересекая ров?

- Даже ребенок в нем не утонул бы.

Мы миновали подъемный мост и были встречены длинным, высохшим, с некоторыми следами былой чопорности человеком. Это и оказался дворецкий Эмс. Бедный старик был бледен и все еще дрожал от нервного потрясения. Бирлстоунский полицейский рослый меланхоличный человек с солдатской выправкой - стоял на страже у роковой комнаты. Доктор уже ушел.

- Ничего нового, Уилсон? - спросил Мейсон.